Сага о Хервёр и Хейдреке Исландские саги Саги о древних временах #5 Древнеисландская сага о древних временах. Сага о Хервёр и Хейдреке Hervarar saga ok Heiðreks 1. Об Арнгриме и его сыновьях Сигрлами звали конунга, который правил Гардарики. Его дочерью была Эйвура, которая была самой красивой из всех девушек. Этот конунг завладел мечом двергов, который назывался Тюрвинг[1 - (Tyrfingr) — название меча можно примерно перевести как «Пылающий». Как объясняется в словаре , это имя произведено от слова («смолистая ель»), потому что меч пылал как смолистое дерево. Этимология («Тюр, бог войны») + («палец»), по-видимому, ошибочна.] и был самым острым из мечей, и каждый раз, когда им замахивались, он сиял, как солнечный луч. Его нельзя было обнажить, чтобы он не принёс кому-нибудь смерть, и его всегда нужно было вкладывать в ножны омытым тёплой кровью. И не было живого существа, ни человека, ни зверя, которое могло бы дожить до следующего дня, получив от него рану, была ли она малой или большой. Удар меча нельзя было отразить, и он не останавливался, пока не попадал в землю, и тот человек, у которого он был в бою, одерживал победу, если сражался им. Этот меч известен во всех древних сагах. Одного человека звали Арнгрим; он был знаменитым викингом. Он отправился на восток в Гардарики и, побыв некоторое время у конунга Сигрлами, сделался предводителем его войска, охранителем его земель и подданных, потому что конунг был уже стар. Арнгрим стал теперь таким великим хёвдингом, что конунг выдал за него замуж свою дочь и сделал его самым главным человеком в своём государстве. Он подарил ему меч Тюрвинг. Тогда конунг успокоился, и о нём больше не рассказывается. Арнгрим поехал со своей женой, Эйвурой, в своё родовое имение на север и остановился на том острове, что назывался Больм[2 - — по-видимому, остров Больмсё (Bolmsö) на озере Больмен близ южной окраины возвышенности Смоланд. Однако, согласно «Саге о Хейдреке», он находился в Халогаланде.]. У них было двенадцать сыновей. Старшего и самого знаменитого звали Ангантюр, второго — Хьёрвард, третьего — Хервард, четвёртого — Храни и два Хаддинга; остальные не называются. Все они были берсерки, такие сильные и великие воины, что они никогда не брали в поход кого-нибудь ещё, и никогда не было битвы, где они не одерживали бы победу. Из-за этого они прославились во всех странах, и не было конунга, который бы не дал им то, что они захотели бы. 2. Обет Хьёрварда В один вечер йоля произошло так, что мужчины давали на пиру торжественные обещания, как это принято. Сыновья Арнгрима давали свои клятвы. Хьёрвард торжественно пообещал, что женится на дочери конунга свеев Ингьяльда, той девушке, которая была знаменита красотой и совершенством во всех странах, или ни на какой другой женщине. Той же самой весной двенадцать братьев проделали путешествие, пришли в Уппсалу и предстали перед столом конунга, и его дочь сидела там возле него. Тогда Хьёрвард рассказал конунгу своё дело и обет, а все, кто был внутри, слушали. Хьёрвард попросил конунга быстро сказать, какой ответ он получит. Конунг раздумывал об этой речи, он знал, как велики эти братья, и что они происходят из знаменитого рода. В это самое время из-за стола конунга поднялся человек, которого звали Хьяльмар Мужественный, и сказал конунгу: — Государь конунг, вспомните сейчас, сколько славы я Вам доставил с тех пор, как пришёл в эту страну, и как много битв я провёл, чтобы завоевать Вам государство, и исправно нёс Вам мою службу. Теперь я прошу Вас оказать мне почёт и выдать за меня Вашу дочь, от которой у меня весело на душе. И будет достойнее, если Вы скорее выполните мою просьбу, чем этого берсерка, одного из тех, которые причиняли одно зло как в Вашем государстве, так и многих других конунгов. Теперь конунг задумался ещё сильнее, это оказалось очень трудное дело — два хёвдинга так сильно состязаются ради его дочери. Конунг сказал так: — Вы оба такие великие и высокородные мужи, что никому из вас не откажешь. Попросим её саму выбрать, за кого из двоих она хотела бы выйти. Она сказала, что раз уж её отец всё равно хочет выдать её замуж, то она хотела бы выйти замуж за того, кто знаком ей с хорошей стороны, но не за того, о ком она слышала одни рассказы, и все плохие, как о сыновьях Арнгрима. Хьёрвард предложил Хьяльмару поединок на юге на острове Самсей и сказал, что он будет величайшим негодяем, если женится на этой госпоже прежде, чем разрешится этот поединок. Хьяльмар сказал, что не задержится. Теперь сыновья Арнгрима отправились домой и рассказали своему отцу своё дело, а Арнгрим сказал, что никогда прежде он не страшился их поездки. Сразу же братья отправились к ярлу Бьярмару[3 - В других источниках отца Свавы называют Бьяртмаром.], и он устроил в их честь большой пир. И теперь Ангантюр захотел жениться на дочери ярла, которую звали Свава, и тогда устроили их свадьбу. И теперь Ангантюр рассказал ярлу свой сон: ему привиделось, что он с братьями стоят на острове Самсей, и нашли там много птиц и всех убили. Тогда они развернулись на другую сторону острова, и навстречу им полетели два орла, и ему приснилось, что он выступил против одного из них, и они начали жестоко биться, и оба упали, прежде чем закончили. Но один из орлов бился с его одиннадцатью братьями, и ему приснилось, что этот орёл одержал верх. Ярл сказал, что этот сон не нужно толковать, он показывает ему гибель могучих людей. 3. Битва на острове Самсей Вернувшись домой, братья приготовились к поединку, и их отец проводил их к кораблю и дал тогда Ангантюру меч Тюрвинг. — Я думаю, — сказал он, — что теперь понадобится хорошее оружие. Он пожелал им доброго пути; после этого они расстались. И когда они братья пришли на остров Самсей, они увидели два корабля, стоящих в той гавани, которая называлась Мунарваг. Эти корабли назывались «ясенями». Они решили, что эти корабли должны принадлежать Хьяльмару и Одду Путешественнику, которого прозывали Одд Стрела. Тогда сыновья Арнгрима вытащили мечи, стали кусать края щитов и впали в ярость. Они вышли по шесть на каждый «ясень». Но на борту были такие хорошие воины, что все взяли своё оружие, и никто не покинул своего места, и никто не сказал слов страха. Но берсерки прошли от одного борта до другого и убили их всех. Затем, завывая, вышли они на сушу. Хьяльмар и Одд высадились на этот остров узнать, не пришли ли берсерки. И когда они вышли из леса к своим кораблям, тогда от их кораблей вышли берсерки с окровавленным оружием и поднятыми мечами, и ярость уже покинула их. А тогда они становились слабее, чем обычно, словно после какой-то болезни. Тогда сказал Одд: Тогда устрашился единожды, когда, завывая, они от ясеней шли (и с криками на остров ступили) бесчестные, двенадцать их было… Тогда Хьяльмар сказал Одду: — Видишь ты теперь, что все наши люди погибли? Теперь мне кажется, что скорее всего мы все сегодня вечером будем гостить у Одина в Вальхалле. Люди говорят, что это был единственный раз, когда Хьяльмар произнёс слова страха. Одд ответил: — Мой совет будет таким: бежим в лес. Вдвоём мы не можем биться с двенадцатью, убивших двенадцать храбрейших мужей, которые были в Свейском государстве. Тогда сказал Хьяльмар: — Мы никогда не побежим от наших недругов, а лучше испытаем их оружие; я пойду биться с берсерками. Одд ответил: — А я не хочу гостить у Одина сегодня вечером, и все эти берсерки будут мертвы, прежде чем наступит вечер, а мы двое будем живы. Этот их разговор подтверждают эти висы, которые сказал Хьяльмар: Идут мужи смелые от боевых кораблей, двенадцать людей вместе бесчестные; мы будем вечером гостить у Одина, два побратима, а они двенадцать жить. Одд сказал: Такими словами ответ дам: они будут вечером гостить у Одина, двенадцать берсерков, а мы двое жить. Хьяльмар и Одд увидели, у Ангантюра в руке Тюрвинг, потому что он сиял, как солнечный луч. Хьяльмар сказал: — Хочешь ли ты сразиться с одним Ангантюром или с его одиннадцатью братьями? Одд сказал: — Я хочу биться с Ангантюром. Он здорово рубит Тюрвингом, а я больше верю в защиту своей рубашки, чем твоей кольчуги. Хьяльмар сказал: — Куда бы мы пришли на битву, почему ты идёшь впереди меня? Потому ты хочешь биться с Ангантюром, что тебе это кажется большим подвигом. Теперь я распорядитель этого поединка; во-вторых, я пообещал дочери конунга в Швеции, что не позволю тебе или другому идти в этом поединке впереди меня, и я буду биться с Ангантюром, — и тогда обнажил меч и выступил против Ангантюра, и каждый послал другого в Вальхаллу. Хьяльмар и Ангантюр развернулись и недолго обменивались сильными ударами. Одд позвал берсерков и сказал: Один будем на один биться, если не трус, мужи проворные, или храбрости мало? Тогда вперёд вышел Хьёрвард, и они с Оддом начали жестоко биться. А шёлковая рубашка Одда была такая прочная, что её не брало оружие, и у него был такой добрый меч, что разрезал доспехи как сукно. Он нанёс Хьёрварду несколько ударов, прежде чем тот пал мёртвым. Тогда вышел Хервард и с ним произошло то же самое, затем Храни, и тогда один за другим, но Одд нападал на них столь мужественно, что уложил всех одиннадцать братьев. А о схватке Хьяльмара рассказывают, что Хьяльмар получил шестнадцать ран, и Ангантюр пал мёртвым. Одд пришёл туда, где был Хьяльмар, и сказал: Что с тобой, Хьяльмар? Ты изменился в лице. Тебя утомили, я скажу, многие раны; шлем твой изрублен, а на боках кольчуга, теперь я скажу, что жизнь тебя покидает. Хьяльмар сказал: Ран у меня шестнадцать, кольчуга разорвана, чёрно мне пред глазами, я перестаю видеть; ранил мне сердце меч Ангантюра, острый кончик меча, закалённый в яде. И ещё сказал он: Имел я всего пять дворов, но я этим никогда не был доволен; теперь стал я лежать безжизненный, мечом раненный, на острове Самсей. Пьют в чертоге работники мёд ожерельями украшенные у моего отца; утомляет многих пиво людей, а меня лезвий следы на острове мучают. Я ухожу с белого поля битвы на Луг Агни наружу; рассказ подтвердится, который она рассказала мне, что назад я не вернусь. Ты стащи у меня с руки красное кольцо, отнеси юной Ингибьёрг; будет ей тяжкое горе, что я не приду в Уппсалу. Покидаю я красивую женщин песню желающий радости на восток с Соти; в путь тороплюсь я и иду я в войско самый последний раз от верных друзей. Ворон летит с востока с высокого древа, летит за ним орёл вместе; им дам я орлу высшему пищу, тот крови отведает моей. После этого Хьяльмар умер. Одд рассказал эти новости дома в Швеции, а дочь конунга не смогла жить без него и покончила с собой. Ангантюра и его братьев положили в курган на острове Самсей со всем их оружием. 4. Хервёр получает меч Тюрвинг Дочь Бьярмара родила ребёнка; это была исключительно красивая девочка. Её омыли водой и нарекли Хервёр. Она выросла у ярла и была сильная как мужчина, и когда она могла, она больше упражнялась в стрельбе, со щитом и мечом, чем в шитье или приготовлении пищи. Также она чаще поступала плохо, чем хорошо, и когда ей это было запрещено, она убежала в лес и убивала людей ради денег. Услышав о таком разбойнике, ярл пошёл он туда со своим войском, схватил Хервёр и забрал её с собой домой, и тогда она некоторое время пребывала дома. Однажды было так, что Хервёр стояла там, где было несколько рабов, и она сделала им что-то плохое, как и другим. Тогда раб сказал: — Ты, Хервёр, хочешь делать одно зло, и зло ожидает тебя, и потому ярл запрещает всем людям говорить тебе о твоём отце, что считает позором, если ты узнаешь о том, что худший раб лежал с его дочерью, и ты их ребёнок. Хервёр от этих слов разъярилась, сразу же пошла к ярлу и сказала: Не буду я нашею честью хвалиться, хотя она[4 - Мать Хервёр.] Фродмара милость отведала; отец, я думала, доблестный у меня, теперь его мне зовут свинопасом. Ярл сказал: Много наврали тебе слишком мелочного, храбрым меж фьордов отец твой считался; стоит Ангантюра покрытый землёй дворец на острове Самсей к югу отсюда. Она сказала: Теперь мне хочется, воспитатель, посетить ушедших моих родичей; богатств, должно быть, у них было вдоволь, их я добуду, если раньше не погибну. Скорей уберите волосы тканью льняной, прежде чем в дорогу отправиться; много зависит от того, как завтра меня наделят плащом и рубашкой. Потом Хервёр заговорила со своей матерью и сказала: Приготовь мне всё, как только сможешь, мудрая женщина, как будто для сына; правду одну мне во сне поведали, больше не будет мне радости здесь. Затем собралась она прочь в одиночестве, взяла себе мужскую одежду и оружие и отправилась туда, где были некие викинги, и плавала с ними некоторое время, и называла себя Хервард. Вскоре этот Хервард принял власть в этом войске, и когда они пришли к острову Самсей, тогда Хервард попросил высадиться на этот остров и сказал, что там в кургане, должно быть, множество сокровищ. Но все воины воспрепятствовали и сказали, что круглые сутки там разгуливают великие злые духи, что днём там хуже, чем ночью где-либо в другом месте. Наконец, они решили так: был брошен якорь, а Хервард сел в лодку и погрёб к берегу, и высадился в Мунарваге в то время, когда садилось солнце, и встретил там человека, который присматривал за стадом. Он сказал: Кто из людей на остров пришёл? Быстро иди на ночлег! Она сказала: Я не пойду на ночлег, потому что я не знаю никого из жителей острова; скажи ещё, прежде чем мы расстанемся: где курганы, принадлежащие Хьёрварду? Он сказал: Не спрашивай об этом, неразумен ты, друг викингов, в отчаяньи ты; идём быстро, как нам ноги позволят; снаружи всё людям ужасно. Она сказала: Не надейся меня испугать фырканьем подобным, хотя по всему острову огни загораются; не позволим нас мало пугать воинам таким, побеседуем дальше. Он сказал: Глупым мне кажется тот, кто отсюда пойдёт, человек в одиночку в тёмные ночи; пламя взметается, курганы открываются, горят земля и болото, идём скорее! И вот он побежал домой на хутор, там они и расстались. Затем она высмотрела на острове, где горит огонь курганов, пошла туда и не боялась, хотя на её пути были все курганы. Она пробиралась в этом огне как в тумане, пока не пришла к кургану берсерков. Тогда она сказала: Проснись, Ангантюр, тебя будит Хервёр, единственная дочь твоя и Свавы; отдай из кургана острый меч, который для Сигрлами дверги сковали. Хервард, Хьёрвард, Храни, Ангантюр, бужу я вас всех под корнями деревьев, в шлеме и кольчуге, с острым мечом, с щитом и сбруей, окрашенным копьём. Совсем рассыпались сыновья Арнгрима, сыны зловредные, в горстку праха, раз никто из сыновей Эйвуры со мной не говорит в Мунарваге. Хервард, Хьёрвард, Храни, Ангантюр, так будет всем вам внутри рёбер, что зачахнете вы в муравьёв курганах, если меч не дадите, тот, что Двалин сковал; не подобает призракам дорогое оружие носить. Тогда Ангантюр сказал: Хервёр, дочь, что так кричишь, пагубы полна? Поступаешь себе на зло; ты стала безумна и неразумна, сбитая с толку, будишь мёртвых людей. Не хоронил меня ни отец, ни другие родичи; Тюрвинг принадлежал двоим, кто был жив, однако владельцем стал один наконец. Она сказала: Говоришь ты неправду, как о том, что ас тебя оставил в кургане сидеть, как и то, что Тюрвинг не с тобой; не желаешь ты наследство оставить единственному ребёнку. Тогда курган открылся, и он весь был словно объят пламенем. Тогда Ангантюр сказал: Опущена решётка Хель, курганы открываются, весь в огне острова край видеть; люто снаружи оглядываться, поторопись, дева, если сможешь, к своим кораблям. Она ответила: Не зажечь вам так костры в ночи, чтобы я огней ваших испугалась; не дрожит девы ограда души, хотя она призрака видит у входа стоящего. Тогда сказал Ангантюр: Скажу я тебе, Хервёр, послушай ещё, мудрая дочь, то, что случится: этот Тюрвинг, если сможешь поверить, род твой, дева, весь погубит. Сына родишь, который затем Тюрвинг получит и в силу поверит; Хейдреком люди его назовут, он будет самым могущественным рождённым под палаткой светила. Тогда Хервёр сказала: Считала себя я человеком смертным до того, как палаты ваши посетила; дай мне из кургана то, что губит доспехи, щитам угрозу, Хьяльмара убийцу. Тогда сказал Ангантюр: Лежит у меня под плечами Хьяльмара убийца, весь он снаружи огнём укутан; не знаю я девы среди живых, что б меч этот посмела в руке нести. Хервёр сказала: Я позабочусь и в руки возьму острый меч, если б смогла получить; я не боюсь горящего огня, пламя сразу стихает, над которым я гляну. Тогда Ангантюр сказал: Глупая ты, Хервёр, духа владелец, когда с открытыми глазами в огонь бросаешься; но я отдам тебе меч из кургана, юная дева, не могу я тебе отказать. Хервёр сказала: Хорошо ты поступишь, викингов родич, когда отдаёшь мне меч из кургана; лучше мне кажется сейчас, брагнинг, чем если б я Норвегией всей завладела. Ангантюр сказал: Не знаешь ты, несчастна в делах ты, ужасная женщина, чему будешь радоваться. Этот Тюрвинг, если сможешь поверить, твой род, дева, весь истребит. Она сказала: Я пойду к коню прибоя, теперь княжеская дева в настроении добром; мало страшит меня, ловдунгов родич, как мои сыновья позже поспорят. Он сказал: Ты будешь владеть и радоваться долго, храни под покровом Хьяльмара убийцу; лезвий не тронь, яд на обоих, эта человека погибель болезни хуже. Прощай, дочь, быстро дал бы тебе жизнь двенадцати людей, если сможешь поверить, силу и стойкость, хорошее всё, что сыновья Арнгрима после себя оставили. Она сказала: Живите вы все, прочь мне хочется, здоровые в кургане; отсюда хочу я скорее; больше всего мне казалось сейчас между мирами, что вокруг меня огни горели. Потом она пошла к кораблям. И когда рассвело, она увидела, что корабли ушли — викинги испугались грохота и огней на острове. Она раздобыла судно, но об её путешествии не рассказывается, прежде чем она пришла в Глэсисвеллир к Гудмунду, и она была там зимой и далее называла себя Хервардом. 5. О братьях Ангантюре и Хейдреке Однажды, когда Гудмунд играл в шахматы и его игра была почти проиграна, он спросил, не может ли кто-нибудь дать ему совет. Тогда Хервард подошёл и некоторое время советовал, пока положение Гудмунда не стало лучше. Тогда какой-то человек поднял Тюрвинг и вытащил его из ножен; Хервард увидел это, выхватил у него меч, убил его и затем вышел вон. Люди хотели побежать за ним. Тогда Гудмунд сказал: — Успокойтесь! Возможно, не так просто отомстить этому человеку, как вы задумали, ибо мы не знаем, кто он таков; эта женщина вам дорого обойдётся, прежде чем вы отберёте у неё жизнь. Затем Хервёр долгое время была в походе и одержала много побед. Когда ей это надоело, она отправилась домой к ярлу, отцу своей матери; тогда она преуспела, как другие девушки, в занятиях тканием и рукоделием. Об этом узнал Хёвунд, сын Гудмунда, он поехал, посватался к Хервёр, женился на ней и привёз её домой. Хёвунд был мудрейшим из людей и такой справедливый, что он никогда не вершил правосудие с пристрастием, касалось ли дело жителей страны или иноземцев, и по его имени в любом государстве хёвундом называют того, кто судит дела людей[5 - Одно из значений древнеисландского слова hǫfundr — «судья».]. У них с Хервёр было двое сыновей. Одного звали Ангантюр, а другого Хейдрек. Оба они были высокие и сильные мужи, мудрые и красивые. Ангантюр был похож нравом на своего отца и хотел добра всем людям. Хёвунд очень любил его, как и весь народ. Но чем больше он делал добра, тем больше зла делал Хейдрек. Хервёр очень любила его. Воспитателя Хейдрека звали Гицур. И один раз, когда Хёвунд устроил пир, в его королевство пригласили всех хёвдингов, кроме Хейдрека. Ему это не понравилось, и тем не менее он отправился в путь, сказав, что сделает им что-нибудь плохое. И когда он пришёл в палаты, Ангантюр встал ему навстречу и попросил его сесть возле него. Хейдрек был невесел и вечером долго сидел за питьём. А когда Ангантюр, его брат, вышел вон, тогда Хейдрек заговорил с людьми, которые были рядом с ним, и он так повёл свою речь, что они поссорились, и каждый сказал другому плохое. Тогда Ангантюр вернулся и попросил их замолчать. Во второй раз, когда Ангантюр вышел, Хейдрек напомнил им то, что они говорили, и произошло так, что один ударил второго кулаком. Тогда Ангантюр подошёл и попросил их помириться до утра. В третий раз, когда Ангантюр ушёл прочь, Хейдрек спросил того, которого ударили, не смеет ли он отомстить за себя. Он так повёл свои увещевания, что ударенный вскочил и убил своего соседа, и тогда пришёл Ангантюр. Узнав об этом, Хёвунд приказал Хейдреку удалиться и на этот раз больше не делать зла. Потом Хейдрек и Ангантюр, его брат, вышли на двор и там расстались. Немного отойдя от города, Хейдрек подумал, что сделал там слишком мало плохого, вернулся к палатам, поднял один большой камень и бросил туда, где он слышал каких-то людей, разговаривавших в темноте. Он заметил, что камень не промахнулся в человека, пошёл туда, нашёл мёртвеца и узнал своего брата Ангантюра. Тогда Хейдрек пошёл в палаты к своему отцу и рассказал ему об этом. Хёвунд сказал, чтобы он убирался прочь и никогда больше не показывался ему на глаза, и что он более заслуживает того, чтобы быть убитым или повешенным. Тогда королева Хервёр сказала, что Хейдрек поступил плохо, но месть будет велика, если он никогда не придёт в государство своего отца и так, неимущий, отправится прочь. Но слово Хёвунда так почиталось, что исполнилось то, как он присудил, и никто не был настолько дерзок, чтобы осмелиться перечить ему или просить помилования для Хейдрека. Тогда королева попросила Хёвунда дать ему на прощание какой-нибудь мудрый совет. Хёвунд сказал, что, наверное, даст ему несколько советов, и сказал, что думает, что они не пойдут ему на пользу. — Но всё же, раз ты просишь об этом, королева, то первый мой ему совет, чтобы он никогда не помогал тому человеку, который убил своего хозяина. Второй мой совет — чтобы он никогда не отпускал человека, который убил своего товарища; в-третьих, чтобы он не позволял своей жене часто навещать своих родичей, хотя бы она и просила об этом; в-четвёртых, чтобы он не оставался допоздна у своей наложницы; в-пятых, чтобы он не ехал верхом на своём лучшем коне, если ему будет нужно очень спешить; в-шестых, чтобы он никогда не воспитывал ребёнка более знатного человека, чем он сам. Но мне кажется, что скорее всего ты не последуешь им. Хейдрек сказал, что тот советовал со злым сердцем и что он не обязан следовать им. Тогда Хейдрек вышел вон из палат. Его мать тогда встала, вышла с ним, проводила его за ограду и сказала: — Так теперь для тебя обстоит дело, мой сын, что ты не вернёшься; ибо тогда я мало чем смогу помочь тебе. Вот марка золота и меч, который я дарю тебе, что называется Тюрвинг и что принадлежал Ангантюру Берсерку, отцу твоей матери. Нет такого невежественного человека, который не слышал бы о нём. И если ты придёшь туда, где люди будут обмениваться ударами, пусть тебе вспомнится, как Тюрвинг часто приносил победу. Она пожелала ему доброго пути, и затем они расстались. 6. Хейдрек поселяется в Рейдготаланде Проделав недолгий путь, Хейдрек встретил каких-то людей, и один из них был связан. Они расспросили друг друга о новостях, и Хейдрек спросил, что совершил этот человек, с которым так обошлись. Они ответили, что он предал своего хозяина. Хейдрек спросил, хотят ли они получить за него деньги, и они согласились. Он отдал им полмарки золота, а они отпустили его на свободу. Тот предложил Хейдреку свою службу, но он сказал: — Как ты можешь мне верить, незнакомому человеку, ты, предавший твоего хозяина? Поди прочь от меня. Вскоре Хейдрек ещё встретил каких-то людей, и один был связан. Он спросил, что плохого тот сделал. Они ответили, что он убил своего товарища. Он спросил, не хотели бы они денег за него. Они согласились. Он отдал им другую половину марки золота. Тот предложил Хейдреку свою службу, но он отказался. Затем Хейдрек преодолел большой путь и пришёл в место, которое называлось Рейдготаланд. Там правил конунг, которого звали Харальд, очень старый, и у которого во власти было большое государство. У него не было сыновей. Но его государство уменьшилось, так как против него вышли какие-то ярлы с войском, а он бился с ними и постоянно терпел поражение. Но теперь они помирились на таких условиях, что конунг платил им дань каждый двенадцатый месяц. Хейдрек остановился там и зазимовал у конунга. Однажды случилось так, что к конунгу прибыло много движимого имущества. Хейдрек спросил, было ли это данью конунга. Конунг сказал, что это значит другое: — Я заплачу эти деньги как дань. Хейдрек сказал, что это непристойно, когда конунг, у которого такое большое государство, платит дань плохим ярлам; лучше было бы держать битву против них. Конунг сказал, что он пытался, но потерпел поражение. Хейдрек сказал: — Лучше всего я мог бы отплатить вам за ваш хороший приём тем, что буду распорядителем этого похода, и я полагаю, что если бы у меня были войска, я бы долго не раздумывал, биться ли мне одному с более знатными людьми, чем эти. Конунг сказал: — Я дам тебе войска, если ты хочешь биться с ярлом, и пусть тебя сопутствует удача, если твой поход пройдёт хорошо; но скорее всего можно ожидать, что ты будешь обвинять сам себя за то, что говоришь так самонадеянно. После этого конунг велел собрать большую армию, и это войско было снаряжено к военному походу. Хейдрек был предводителем этого войска, потом они выступили против этих ярлов, и начали разорять и грабить, как только пришли в их государство. Узнав об этом, ярлы выступили им навстречу с огромной армией, и когда они встретились, произошла великая битва. Хейдрек был тогда в головном отряде, и в правой руке у него был Тюрвинг, а против этого меча ничто не могло выстоять, ни шлем, ни кольчуга, и убивал он всех, кто был рядом с ним. И тогда выбежал он из строя и рубил по обе стороны, и так далеко углубился во вражеские ряды, что убил обоих ярлов, и затем некоторые люди бежали, но большая часть была убита. Хейдрек прошёл через это государство и наложил на всю страну дань для конунга Харальда, как было раньше, и на этом вернулся домой с огромным количеством денег и великой победой. Конунг Харальд встретил его с большими почестями и предложил ему жить с ним и иметь столько власти, сколько он сам попросит. Тогда посватал Хейдрек дочь конунга Харальда, которую звали Хельга, и её выдали за него замуж. Тогда Хейдрек взял в управление половину государства конунга Харальда. У Хейдрека с женой родился сын. Его назвали Ангантюром. У конунга Харальда в старости родился сын, но он не называется. 7. Хейдрек получает всё государство В то время пришёл такой большой неурожай в Рейдготаланд, что он, казалось, обезлюдеет. Тогда были выбраны прорицатели, и были брошены гадательные дощечки, и стало известно, что урожай придёт в Рейдготаланд не раньше, чем будет принесён в жертву мальчик, который в стране самый высокородный. Конунг Харальд сказал, что самый высокородный сын Хейдрека, а Хейдрек сказал, что самый высокородный сын конунга Харальда. Но разрешить это можно было только отправившись туда, где все решения были верными, к конунгу Хёвунду. В этот поход первым был избран Хейдрек, и многие другие знаменитые мужи. Когда Хейдрек пришёл к своему отцу, его радушно приняли там. Он рассказал своему отцу всё о своём деле и попросил его суждения. А Хёвунд сказал то, что в этой стране самый знатный сын Хейдрека. Хейдрек сказал: — Мне кажется, что ты приговариваешь моего сына к смерти. Но тогда что ты присудишь мне за потерю моего сына? Тогда конунг Хёвунд сказал: — Попроси, чтобы каждый четвёртый человек, который будет присутствовать на жертвоприношении, перешёл под твою власть, или ты не позволишь жертвовать своего сына. Мне не нужно учить тебя, что тебе делать дальше. Когда Хейдрек пришёл домой в Рейдготаланд, был созван тинг. Хейдрек так начал речь: — По решению конунга Хёвунда, моего отца, мой сын — самый знаменитый в этой стране, и он выбирается для жертвоприношения. Но взамен я хочу получить в управление каждого четвёртого человека, который придёт на этот тинг, и я хочу, чтобы вы позволили мне это. Теперь было так сделано. Потом они перешли в его войско. После этого он велел трубить сбор, поднял знамя и напал теперь на конунга Харальда, и произошло там большое сражение, и там конунг Харальд погиб и много его людей. Хейдрек теперь подчинил себе всё то государство, которое было у конунга Харальда, и сделался там конунгом. Хейдрек сказал, что теперь все те люди, которые были убиты, будут уплачены вместо его сына и отдал этих погибших Одину. Его жена так рассердилась из-за гибели своего отца, что повесилась в храме дис. Одним летом было так, что конунг Хейдрек пошёл со своим войском на юг в Хуналанд и бился с конунгом, которого звали Хумли, одержал победу и захватил там его дочь, которую звали Сивка, и забрал её с собой домой. Но на другое лето он отослал её домой, и тогда она была беременной, и этого мальчика назвали Хлёд, он был очень красивой внешности, и воспитал его Хумли, отец его матери. 8. Об измене королевы В одно лето конунг Хейдрек пошёл со своим войском в Саксланд. Узнав об этом, конунг саксов пригласил его на пир и попросил его взять из своих столько земель, сколько он захочет, и конунг Хейдрек принял предложение. Там увидел он его дочь, очень красивую, и Хейдрек посватался к этой девушке, и её отдали за него замуж. Тогда пир расширили, и потом он отправился домой со своей женой, взяв за ней огромные богатства. Конунг Хейдрек сделался теперь великим воином и весьма увеличил своё государство в разные стороны. Его жена часто просилась поехать к своему отцу, и он уступил ей, и с ней поехал Ангантюр, её пасынок. Одним летом, будучи в походе, конунг Хейдрек пришёл в Саксланд в государство своего тестя. Он оставил свои корабли в какой-то скрытой бухте и высадился на берег с одним человеком. Ночью они явились пришли в поместье конунга, пришли к светлице, в которой обычно спала его жена, и сторожа не заметили их прихода. Он вошёл в светлицу и увидел, что рядом с ней спит человек с красивыми волосами на голове. Тот человек, что был с конунгом, сказал, что он отомстил бы и за меньшую провинность. Он ответил: — Сейчас я не буду этого делать. Конунг взял мальчика Ангантюра, лежавшего в другой постели, отрезал большой клок волос у человека, спавшего в объятиях его жены, забрал всё это с собой и затем пошёл к своим кораблям. Утром конунг стал в гавани, и его вышел встречать весь народ, и был там приготовлен пир. Хейдрек велел созвать тинг, и тогда ему рассказали важные новости, что Ангантюр, его сын, внезапно умер. Конунг Хейдрек сказал: — Покажите мне тело. Королева сказала, что это увеличит его горе. Однако его отвели туда. Там была свёрнутая ткань и собака внутри. Конунг Хейдрек сказал: — Плохо изменился мой сын сейчас, если он превратился в пса. Затем конунг велел привести на тинг мальчика, сказал, что он претерпел великую измену от королевы, всё поведал о происшествии и приказал созвать туда всех людей, которые могли явиться на тинг. Когда пришло много народа, конунг сказал: — Ещё не пришёл золотокудрый. Тогда ещё поискали, и в кухне нашли человека с повязкой вокруг головы. Многие удивлялись, зачем он нужен на тинге, какой-то скверный раб. А когда тот пришёл на тинг, конунг Хейдрек сказал: — Теперь вы можете увидеть здесь того, кого дочь конунга предпочла мне. Теперь он взял тот клок и приставил к волосам, и они совпали. — Но ты, конунг, — сказал Хейдрек, — всегда был добр к нам, и поэтому твоё государство останется в мире с нами, но на твоей дочери я не хочу больше быть женатым. Теперь Хейдрек и его сын вернулись домой в своё государство. Одним летом конунг Хейдрек послал людей в Гардарики, чтобы попросить сына конунга Гардов на воспитание, и хотел теперь попробовать нарушить все мудрые советы своего отца. Посланцы отправились к конунгу Гардов, передали ему послание и заверения в дружбе. Конунг Гардов сказал, что нечего надеяться на то, что он отдаст своего сына в руки человеку, который известен многими злыми поступками. Тогда королева сказала: — Не говори так, государь; вы слышали, насколько он великий и победоносный человек, и более мудро хорошо принять его честь, иначе твоё государство не останется в мире. Конунг сказал: — Ты многого достигнешь в этом деле. Теперь мальчика передали в руки посланцам, и они отправились домой. Конунг Хейдрек хорошо принял мальчика, хорошо воспитал его и очень полюбил. Сивка дочь Хумли снова была с конунгом, но ему посоветовали, чтобы он не говорил ей ничего, что следовало бы скрыть. 9. Хейдрек женится на дочери конунга Гардов Одним летом конунг Гардов послал Хейдреку, чтобы он принял его дружеское приглашение и пришёл туда на восток на пир. Вот Хейдрек собрался с большим множеством людей и с ним сын конунга и Сивка. Теперь Хейдрек пришёл на восток в Гардарики и принял там знатный пир. Однажды во время этого пира конунги пошли в лес, и с ними много народа, чтобы поохотиться с собаками и ястребами. Когда они спустили псов, все разбрелись по лесу. Тогда воспитатель и воспитанник оказались наедине. Тогда сказал Хейдрек сыну конунга: — Выслушай моё предложение, воспитанник. Недалеко отсюда есть хутор. Иди туда и спрячься, и за это возьми это кольцо. Будь готов вернуться домой, когда я пошлю за тобой. Мальчик сказал, что не желает этого, но сделал так, как просил конунг. Вечером Хейдрек вернулся домой, и был невесел, и сидел на попойке короткое время. А когда он пришёл в постель, Сивка сказала: — Почему вы невеселы, государь? Что с вами? Вы больны? Скажите мне! Конунг сказал: — Трудно мне говорить об этом, потому что дело идёт о моей жизни, если не это не скрыть. Она сказала, что сохранит всё в тайне, и стала с ним ласковой и вела себя с любовью. Тогда он сказал ей: — Мы с сыном конунга стояли наедине у одного дуба. Тогда мой воспитанник попросил яблоко, которое висело на дереве довольно высоко. Потом я вытащил Тюрвинг и срезал это яблоко вниз, и это случилось до того, как я вспомнил, что меч заклят так, что должен убить человека, будучи извлечённым, а нас там было двое. Затем убил я мальчика. На следующий день на пиру спросила королева конунга Гардов Сивку, почему Хейдрек так невесел. Она говорит: — Тому есть основание: он убил твоего с конунгом сына, — и затем рассказала обо всём происшествии. Королева сказала: — Это важные новости, не позволим им распространиться. Тогда королева пошла прочь тотчас из палат в большом горе. Конунг заметил это, позвал Сивку к себе и сказал: — О чём вы беседовали с королевой, что она так опечалилась? — Государь, — сказала она, — свершилось великое: Хейдрек убил вашего сына и, скорее всего, нарочно. Он заслуживает смерти. Конунг Гардов приказал схватить Хейдрека и заковать: — Случилось так, как я догадывался. Но конунга Хейдрека там так полюбили, что никто не захотел этого делать. Тогда в палатах встали два человека и сказали, что это их не касается, и они заковали его в цепи. А обоих этих людей Хейдрек освободил от смерти. Тогда Хейдрек тайно послал людей за сыном конунга. Но конунг Гардов велел тогда трубить сбор своему войску и сказал им, что хочет повесить Хейдрека на виселице. И тут сын конунга прибежал к своему отцу и попросил его отказаться от такого бесчестного поступка — убить знаменитейшего из людей и его воспитателя. Теперь Хейдрека освободили, и он сразу собрался домой. Тогда сказала королева: — Государь, не отпускайте Хейдрека прочь, не помирившись с ним. От этого не будет пользы твоему государству. Лучше предложи ему золото или серебро. Конунг сделал так, велел принести много денег к конунга Хейдреку и сказал, что хочет подарить их ему и опять дружить с ним. Хейдрек говорит: — Нет у меня недостатка в деньгах. Конунг Гардов рассказал об этом королеве. Она сказала: — Тогда предложи ему государство, большие владения и множество людей. Конунг так и сделал. Конунг Хейдрек сказал: — Более чем достаточно у меня и людей. Конунг Гардов опять рассказал королеве. Она сказала: — Тогда предложи ему то, что он примет — свою дочь. Конунг сказал: — Я думал, что со мной такого не случится, но всё же пусть будет по-твоему. Тогда отправился конунг Гардов к конунгу Хейдреку и сказал: — Прежде чем мы расстанемся, не примирившись, я хочу, чтобы ты женился на моей дочери с таким большим приданым, как ты выберешь сам. Теперь Хейдрек с радостью принял предложение, и дочь конунга Гардов отправилась домой вместе с ним. Прибыв домой, конунг Хейдрек захотел увезти Сивку прочь и взял своего лучшего коня, и было это поздно вечером. Они подъехали к какой-то реке. Тут она стала такой тяжёлой, что конь околел, но конунг пошёл дальше пешком. Ему нужно было перенести её через реку. Тогда ему не осталось ничего иного, как сбросить её со своего плеча, и её хребет переломился, и он расстался с ней на том, что её мёртвую унесло по течению. Конунг Хейдрек велел готовиться к великому пиру и вступил в брак с дочерью конунга Гардов. Их дочь звали Хервёр. Она была дева-воительница и воспитывалась в Англии у ярла Фродмара. Теперь конунг Хейдрек успокоился и сделался великим хёвдингом и мудрецом по уму. Конунг Хейдрек велел откормить большого кабана. Он был огромный, как самые большие старые быки, и такой красивый, что каждая щетинка была словно из золота. Конунг положил одну руку кабану на голову, а другую на щетину и поклялся, что сколько бы зла человек ни причинил ему, он будет подвергнут правосудию его мудрецов, а эти двенадцать должны были ухаживать за кабаном. Или же он должен загадать загадки, которые он не сможет разгадать. Конунг Хейдрек теперь тоже стал всеми очень любим. 10. Загадки Гестумблинди Одного могущественного человека звали Гестумблинди, он был большой недруг конунга Хейдрека. Конунг послал ему сообщение, чтобы он отправился к нему мириться, если хочет сохранить жизнь. Гестумблинди не был великим мудрецом, и по той причине, что он считал себя неспособным обменяться речами с конунгом, он знал, что тяжело полагаться на суд мудрецов, потому что обвинений будет достаточно. Тогда Гестумблинди решил, что он принесёт жертвы Одину в помощь себе, попросит его рассмотреть своё дело и пообещает ему большие дары. Поздно вечером в дверь постучали, Гестумблинди подошёл к двери и увидел, что пришёл человек. Он спросил у него имя, а тот назвался Гестумблинди и сказал, что они должны поменяться одеждой, и они так сделали. Теперь бонд ушёл прочь и спрятался, а пришедший вошёл, и все приняли его за Гестумблинди, и так прошла ночь. На следующий день этот Гестумблинди проделал путь на встречу с конунгом, и он хорошо поприветствовал конунга. Конунг промолчал. — Государь, — сказал он, — потому пришёл я сюда, что хочу с Вами помириться. Тогда конунг спросил: — Хочешь подвергнуться суду моих мудрецов? Он сказал: — Нет ли других способов выкупа? Конунг сказал: — Будет больше, если ты можешь предложить загадки. Гестумблинди сказал: — Мало я к этому способен, но другой выбор кажется трудным. — Ты всё-таки хочешь, — сказал конунг, — подвергнуться суду моих мудрецов? — Лучше я выберу, — сказал он, — загадывать загадки. — Это правильно и вполне пригодно, — сказал конунг. Тогда Гестумблинди сказал: Хотел бы я то, что у меня было вчера, узнай, что это: людей ломатель, словам мешатель и слов начинатель. Конунг Хейдрек, думай над загадкой. Конунг сказал: — Хороша твоя загадка, Гестумблинди, отгадана она. Принесите ему пиво. У многих оно сокрушает ум, и многие становятся слишком болтливыми, когда подносят пиво, а у некоторых заплетаются языки, так что они не могут вымолвить ни слова. Тогда Гестумблинди сказал: Из дому я шёл, из дому я путь держал, видел я на дороге дороги; была дорога внизу, и дорога вверху, и дорога по сторонам. Конунг Хейдрек, думай над загадкой. — Хороша твоя загадка, Гестумблинди, отгадана она. Ты шёл по мосту через реку, и под тобой была речная дорога, а птицы летели над твоей головой и рядом с тобой с двух сторон, и это была их дорога. Тогда Гестумблинди сказал: Что это за напиток я пил вчера, это было не вино, не вода, и даже не пиво, и не еда, и шёл я, жажду утолив, оттуда? Конунг Хейдрек, думай над загадкой. — Хороша твоя загадка, Гестумблинди, отгадана она. Ты лежал в тени, когда на траву выпала роса, и так твои губы охладились и так утолилась твоя жажда. Тогда Гестумблинди сказал: Кто такой громкий, который идёт дорогами твёрдыми и он раньше шёл ими, очень крепко целует, у него два рта, и по золоту одному ходит? Конунг Хейдрек, думай над загадкой. — Хороша твоя загадка, Гестумблинди, отгадана она. Это молот, который используют для ковки золота; он громко вскрикивает, когда попадает по твёрдой наковальне, и это его дорога. Тогда Гестумблинди сказал: Что за чудо я видел снаружи перед Деллинга дверью: двое неживых бездыханных ран чеснок варили? Конунг Хейдрек, думай над загадкой. — Хороша твоя загадка, Гестумблинди, отгадана она. Это кузнечные меха; в них нет никакого ветра, если их не надуют, и они мертвы, как другое изделие, но с ними можно выковать меч, как и что-то другое. Тогда Гестумблинди сказал: Что за чудо я видел снаружи перед Деллинга дверью: восемь ног, а глаз четыре, и колени выше живота? Конунг Хейдрек, думай над загадкой. — Это паук. Тогда Гестумблинди сказал: Что за чудо я видел снаружи перед Деллинга дверью: своей головой показывает на путь в Хель, а ногами к солнцу повёрнут? Конунг Хейдрек, думай над загадкой. — Хороша твоя загадка, Гестумблинди, отгадана она. Это лук. Его голова крепко сидит в земле, и он ветвится, когда растёт. Тогда Гестумблинди сказал: Что за чудо я видел снаружи перед Деллинга дверью: рога твёрже, ворона чернее, щита белее, рукояти прямее? Конунг Хейдрек, думай над загадкой. Хейдрек сказал: — Теперь загадки становятся плохими, Гестумблинди, зачем дальше над ними сидеть? Это обсидиан, и на него посветил солнечный луч. Тогда Гестумблинди сказал: Несли невесты светловолосые две рабыни пиво в светлицу; было оно ни руками повёрнуто, ни молотком сколочено, но был снаружи острова прямой тот, кто сделал. Конунг Хейдрек, думай над загадкой. — Хороша твоя загадка, Гестумблинди, отгадана она. Это самки лебедя идут в своё гнездо и несут яйца; яичная скорлупа не руками сделана, не молотком сколочена, а прямой снаружи острова — это лебедь, от которого они отложили яйца. Тогда Гестумблинди сказал: Что за хозяйки на высокой горе: рожает от женщины женщина, пока не родится сын, и нет у этих жён мужей? Конунг Хейдрек, думай над загадкой. — Хороша твоя загадка, Гестумблинди, отгадана она. Это два дягиля и побег дягиля между ними. Тогда Гестумблинди сказал: Я видел, едут земли обитатели, змей сидел на мертвеце; слепой скакал на слепом к дороге прибоя, конь был бездыханный. Конунг Хейдрек, думай над загадкой. — Хороша твоя загадка, Гестумблинди, отгадана она. Ты нашёл мёртвого коня на льдине и мёртвую змею на этом коне, и всех вместе их несло по реке. Тогда Гестумблинди сказал: Кто эти мужи, что скачут на тинг мирные все вместе; людей своих шлют они через страны, чтоб в дому поселить? Конунг Хейдрек, думай над загадкой. — Хороша твоя загадка, Гестумблинди, отгадана она. Это Итрек и Андад[6 - — одно из имён Одина; (Andaðr) — «умерший», один из великанов.], которые сидят и играют в тавлеи. Тогда Гестумблинди сказал: Что это за невесты, что со своим господином безоружным бьются; более коричневые защищают весь день, а более красивые наступают? Конунг Хейдрек, думай над загадкой. — Хороша твоя загадка, Гестумблинди, отгадана она. Это хнеттавль[7 - (hnettafl) или хневатавль (hnefatafl) — древнескандинавская игра, похожая на шахматы, но с использованием бросков костей. До наших дней она не сохранилась. Упоминается также в «Саге о Фридтьове Смелом», гл. 3.]; более тёмные защищают короля, а белые нападают. Тогда Гестумблинди сказал: Кто этот одинокий, что спит в яме пепла и из камня одного сделан; ни отца, ни матери нет у этого желающего сиять, там он проведёт свою жизнь? Конунг Хейдрек, думай над загадкой. — Это огонь, спрятанный в очаге, он загорается от кремня. Тогда Гестумблинди сказал: Кто этот великий, что парит над землёй, глотает он воду и дерево; ветра он боится, но не людей, и к солнцу враждебен? Конунг Хейдрек, думай над загадкой. — Хороша твоя загадка, Гестумблинди, отгадана она. Это туман; он парит над землёй, и из-за него ничего не видно, и нет солнца, но он уходит, когда подует ветер. Тогда Гестумблинди сказал: Что это за зверь, что убивает скот людей и окружён снаружи железом: у него восемь рогов, но головы нет, и следуют ему очень многие? Конунг Хейдрек, думай над загадкой. — Это медвежонок[8 - Древнеисландское hunn означает и игральную кость для хнеттавля (у которой восемь «рогов», т. е. углов).] в хнеттавль. Тогда Гестумблинди сказал: Что это за зверь, что данов защищает, несёт окровавленную спину, но людей спасает, копья встречает, даёт жизнь некоторым, укладывает своё тело у ладони человека? Конунг Хейдрек, думай над загадкой. — Это щит; он часто становится окровавленным в битвах и хорошо бережёт людей, которые опытны со щитом. Тогда Гестумблинди сказал: Что это за подруги, что парят над землями к любопытству отца? Белый щит они несут зимой, а чёрный летом. — Это куропатки; они белые зимой, и чёрные летом. Тогда Гестумблинди сказал: Кто эти невесты, что идут скорбящие к любопытству отца? Многим мужам они вред причинили, с этим они проведут жизнь. Конунг Хейдрек, думай над загадкой. — Это невесты Хлера[9 - В этой и последующих двух загадках ответ — «волны».], как их называют. Тогда Гестумблинди сказал: Что это за девы, что вместе идут, многие, к любопытству отца: блёклые волосы у них, белые уборы, и нет у этих жён мужей? — Это зыби, как их называют. Тогда Гестумблинди сказал: Что это за вдовы, что вместе идут, многие, к любопытству отца? Редко ласковы они к войску мужей, и должны они на ветру бодрствовать? Конунг Хейдрек, думай над загадкой. — Это вдовы Эгира, так называются волны. Тогда Гестумблинди сказал: Очень давно выросла носатая гусыня, дитя желающая она собрала лес для дома; защищали её мечи соломы, а лежал питья шумный кусок лавы сверху. — Это утка построила своё гнездо между челюстей быка, и сверху лежал череп. Тогда Гестумблинди сказал: Кто этот великий, что многое решает и повёрнут к Хель наполовину; людей спасает и землю повреждает, если у него есть надёжный друг? Конунг Хейдрек, думай над загадкой. — Хороша твоя загадка, Гестумблинди, отгадана она. Это якорь с хорошим канатом; если его лапа во дне, это помогает. Тогда Гестумблинди сказал: Что это за невесты, которые ходят в скалах прибоя и путешествуют вдоль фьорда; жёсткое ложе у них, в белых уборах женщины и играют в тихую погоду мало. — Это волны, их ложе — скалы и камни, а в тихую погоду их становится мало видно. Тогда Гестумблинди сказал: Видел я летом на закате, пожелал я доброй жизни очень весёлым, пили ярлы пиво молча, но крича пивная бочка стояла. Конунг Хейдрек, думай над загадкой. — Там поросята сосали свинью, а она визжала от этого. Тогда Гестумблинди сказал: Что за чудо, я видел снаружи перед дверью Деллинга? Десять языков, двадцать глаз, сорок ног, это существо движется вперёд. Конунг Хейдрек, думай над загадкой. Тогда конунг сказал: — Если ты — тот Гестумблинди, о котором я думал, то ты мудрее, чем я полагал. А сейчас ты говоришь о свинье во дворе. Тогда конунг велел убить свинью, и у неё было девять поросят, как сказал Гестумблинди. Теперь конунг заподозрил, кто этот человек. Тогда Гестумблинди сказал: Четыре висят, четыре идут, два показывают путь, два защищают от псов, один болтается сзади и всегда весьма грязный. Конунг Хейдрек, думай над загадкой. — Хороша твоя загадка, Гестумблинди, отгадана она. Это корова. Тогда Гестумблинди сказал: Сидел я на парусе, видел я, мертвецы кровавую плоть несут в кору дерева. — Ты сидел там на стене и видел сокола, несущего в скалы гагу[10 - Загадка основана на игре слов. (dauðir menn) — также valr, что переводится как . — по-древнеисландски æðr, что также и «вена» (т. е. ).]. Тогда Гестумблинди сказал: Что это за двое, у которых десять ног, три глаза и один хвост? Конунг Хейдрек, думай над загадкой. — Это Один скачет на Слейпнире. Тогда Гестумблинди сказал: Скажи последнее, если ты мудрее всех конунгов: что сказал Один Бальдру на ухо, прежде чем его на костёр подняли? Конунг Хейдрек говорит: — Об этом знаешь только ты, трусливый дух. И тогда Хейдрек замахнулся Тюрвингом и ударил в него, но Один обернулся соколом и полетел прочь. Но конунг ударил его вслед и отсёк сзади хвостовое оперение, и поэтому сокол с тех пор такой короткохвостый. Тогда Один сказал: — За то, что ты, конунг Хейдрек, поднял на меня руку и хотел убить меня невиновного, тебя убьют наихудшие рабы. После этого они расстались. 11. Об убийстве Хейдрека и требованиях Хлёда Говорят, что у конунга Хейдрека были какие-то рабы, которых он захватил в походе на западе. Их было всего девять. Они были из высоких родов и ненавидели свою неволю. Одной ночью, когда конунг Хейдрек лежал в своей спальне и рядом с ним было несколько людей, эти рабы взяли себе оружие, пошли к комнате конунга и убили сперва наружную стражу. Затем они подошли, взломали комнату конунга и убили там конунга Хейдрека и всех тех, что были внутри. Они взяли меч Тюрвинг и все богатства, что были внутри, и забрали прочь с собой, и поначалу никто не знал, кто это сделал и кому следует мстить. Тогда Ангантюр, сын конунга Хейдрека, велел созвать тинг, и на этом тинге он был объявлен конунгом над всем этим государством, которым владел конунг Хейдрек. На том тинге он дал торжественное обещание, что он никогда не сядет на трон своего отца, прежде чем он отомстит за его. Вскоре после тинга Ангантюр скрылся один прочь и везде странствовал в поисках этих людей. Одним вечером он спустился к морю у реки, которая называлась Могильная Река. Там он увидел трёх людей в рыбачьей лодке, и затем он увидел, что один из них вытащил рыбу и крикнул, чтобы второй подал ему тесак, чтобы обезглавить рыбу, а тот ответил, что не может без него обойтись. Первый из них сказал: — Возьми меч из-под передней доски и подай мне, — а тот взял его, вытащил из ножен и отрезал рыбе голову, и тогда он сказал вису: Заплатила щука из Реки Могильной, за убийство Хейдрека под горами Харвади. Ангантюр сразу узнал Тюрвинг. Пошёл он тогда прочь в лес и находился там, пока не стемнело. А эти рыбаки поплыли на вёслах к суше, пошли к палатке, что у них была, и улеглись спать. А около полуночи Ангантюр пришёл туда, повалил палатку и убил всех девятерых рабов, а меч Тюрвинг забрал, и это был знак того, что он отомстил за своего отца. Теперь Ангантюр вернулся домой. Потом Ангантюр велел устроить большой пир в Данпарстадире[11 - (Danparstaðir) — во всей видимости, где-то на берегах Днепра. (Árheimar) — «речной дом».] на хуторе, который назывался Археймар, дабы почтить память своего отца. Тогда странами правили такие конунги, как здесь говорится: Издавна Хумли гуннами правил, Гицур — гаутами, готами — Ангантюр, Вальдар — данами, а валами — Кьяр, Альрек Храбрый — английским народом. Хлёд, сын конунга Хейдрека, воспитывался у конунга Хумли, отца своей матери, и был очень красивым и мужественным. А в те времена была древняя поговорка, что мужчина рождается с оружием или с лошадьми. А вот что имелось в виду: так говорилось об оружии, которое делали в то время, когда рождался мужчина, так и о животных, овцах, коровах или лошадях, ежели они рождались тогда же, и всё это из уважения дарили знатным людям, как здесь говорится о Хлёде сыне Хейдрека: Там Хлёд был рождён в гуннов стране с ножом и мечом, в длинной кольчуге, в шлеме, кольцом украшенном, с острым клинком, с конём послушным в священном лесу. Теперь Хлёд узнал о гибели своего отца и о том, что Ангантюр, его брат, был провозглашён конунгом над всем государством, которым владел их отец. Теперь конунг Хумли и Хлёд решили, что он поедет потребовать наследства у своего брата Ангантюра, сначала добрыми словами, как здесь говорится: Хлёд поехал с востока, Хейдрека наследник, пришёл он ко двору, туда, где готы живут, в Археймар, наследство просить, там справлял Ангантюр тризну по Хейдреку. Вот Хлёд пришёл в Археймар с большим войском, как здесь говорится: Человека встретил он снаружи перед залом высоким и опоздавшему затем сказал: «Внутрь пойди, человек, в зал высокий, попроси Ангантюра со мной побеседовать». Тот вошёл, стал перед столом конунга, хорошо приветствовал конунга Ангантюра и затем сказал: Здесь Хлёд пришёл, наследник Хейдрека, брат твой воинственный; великий этот юный муж на коне, хочет теперь, правитель, с тобой говорить. Услышал это, конунг бросил нож на стол, вскочил из-за стола, набросил на себя кольчугу и в одну руку взял белый щит, а в другую — меч Тюрвинг. Тогда в палатах поднялся большой шум, как говорится здесь: Шум был в обители, все к вождям подскочили, каждый слышать хотел, что Хлёд сказал, и то, какой Ангантюр даст ответ. Тогда Ангантюр сказал: — Добро пожаловать, брат Хлёд! Садись с нами за пир, и выпьем сперва мёду в память о нашем отце, как и за славу всех нас со всем нашим уважением. Хлёд сказал: — Мы приехали сюда за другим, чем набивать наши животы. Тогда Хлёд сказал: Хочу иметь я половину всего, что Хейдрек имел, шил и наконечников, такое же сокровище, коров и телят, жернова шумящие; рабынь и рабов и их детей. Роща знаменитая, что Мюрквид зовётся, могила священная, что стоит на дороге народа; камень знаменитый, что стоит на берегах Данпа, половина доспехов, что Хейдрек имел, земель и людей и светлых колец. Тогда Ангантюр сказал: — Не по закону ты пришёл в эту страну, и несправедливо предлагаешь. Скорее треснет, брат, белый блестящий щит, и холодное копьё сойдётся с другим, и много мужей в траву опустится, чем я, Хумлунг, половину отдам или Тюрвинг надвое делить. И ещё сказал Ангантюр: Я предложу тебе блестящие копья, деньги и множество сокровищ, что ты больше всего пожелаешь; двенадцать сотен дам тебе людей, двенадцать сотен дам тебе коней, двенадцать сотен дам тебе слуг, которые щит несут. Человеку подарю я каждому много, лучше другого, чем тот владел; деву подарю я каждому мужу, ожерелье застегну я каждой деве на шею. Я тебя сидящего серебром покрою, а идущего тебя золотом осыплю, так что во все стороны покатятся кольца; треть готов народа, которой ты один будешь править. 12. Сбор войска Хлёда и Хумли Гицур Грютингалиди, воспитатель конунга Хейдрека, был тогда с конунгом Ангантюром и был тогда очень стар. И когда он услышал предложение Ангантюра, ему показалось, что тот слишком много предлагает, и он сказал: Этого довольно рабыни ребёнку, ребёнку рабыни, хоть от конунга рождён; этот ублюдок на кургане сидел, когда вождь наследство делил. Теперь Хлёд очень рассердился на то, что его назвали ребёнком рабыни и ублюдком, если он примет предложение своего брата, и он тотчас уехал прочь со всеми своими людьми, пока не пришёл домой в Хуналанд к конунгу Хумли, своему родичу, и рассказал ему, что Ангантюр, его брат, не поделился с ним поровну. Хумли расспросил всё об их беседе; он очень рассердился на то, что Хлёд, сын его дочери, был назван сыном рабыни, и сказал так: Останемся зимой и счастливо поживём, выпьем и оценим драгоценный напиток; научим гуннов оружие готовить, которое храбро вперёд понесём. И ещё сказал он: Хорошо тебе, Хлёд, войско приготовим и превосходно полки послужат с двенадцатилетней толпою и двухлетними жеребцами, так будет гуннов армия собрана. Той зимой Хумли и Хлёд оставались дома. Весной они собрали такое большое войско, что в Хуналанде не осталось боеспособных людей. Пришли все мужчины от двенадцати лет и старше, которые могли воевать с оружием, и все их лошади были двухлетние и старше. У них стало такое великое множество людей, что можно было бы исчислять тысячами, а в полку было не меньше тысячи. А над каждой тысячей был поставлен хёвдинг, а над каждым полком — знамя, а в каждом полку было пять тысяч, в каждой из которых было тринадцать сотен, а в каждой сотне — четыре по четыре десятка, а таких полков было тридцать три[12 - Можно посчитать общее количество армии Хлёда: 33 полка × 5 тысяч × 13 сотен × 4 × 40, итого 343.200 человек.]. Когда это войско собралось, они поехали лесом, который называется Мюрквид и который разделяет Хуналанд и Готаланд. А когда они вышли из леса, там были большие жилища и ровные поля, и на полях стояла красивая крепость. Там правила Хервёр, сестра конунга Ангантюра, и Ормар, её воспитатель; им было поручено там оборонять страну от армии гуннов, и у них было там большое войско. 13. Гибель Хервёр и сбор войска Ангантюра Одним утром на восходе солнца Хервёр стояла на одной башне над воротами крепости. Она увидела такое большое облако пыли на юге в лес, что надолго скрыло солнце. Затем она увидела под облаками пыли блеск, словно она смотрела на золото: красивые окованные золотом щиты, позолоченные шлемы и белые кольчуги. Тогда она поняла, что это было войско гуннов и что его великое множество. Хервёр поспешно спустилась, позвала трубача и приказала трубить сбор войска. И затем Хервёр сказала: — Возьмите ваше оружие и готовьтесь к битве, а ты, Ормар, скачи гуннам навстречу и пригласи их на битву перед южными воротами крепости. Ормар сказал: Конечно, я поскачу и щит понесу, с готским народом буду биться. Тогда Ормар выехал из крепости навстречу войскам. Он громко закричал и попросил их ехать к крепости: — И там, на поле перед южными городскими воротами я вызываю вас на битву; там тот, кто придёт раньше, подождёт другого. Теперь Ормар поехал назад в крепость, и Хервёр и всё войско были полностью готовы. Они с войском выехали их крепости навстречу гуннам, и началась там великая битва. Но так как у гуннов войско было гораздо больше, войско Хервёр начало нести потери, и в конце концов Хервёр пала, и вокруг неё много людей. Когда Ормар увидел её гибель, он и все, кто остался жив, бежали. День и ночь Ормар скакал так быстро, как только мог, к конунгу Ангантюру в Археймар. Гунны же начали грабить и жечь по всей стране. Представ перед конунгом Ангантюром, Ормар сказал: С юга пришёл я сказать эти речи: лес весь сожжён и Мюрквида пустошь, залита вся готов страна кровью людской. И ещё сказал он: Знаю я, что дева Хейдрека, твоя сестра, пала на землю; гунны её убили и многих других ваших подданных. Легче ей было сражаться, чем с женихом беседовать или на скамье сидеть на свадебном пиру. Услышав это, конунг Ангантюр сжал губы и долго ничего не говорил, но наконец сказал так: Не по-братски с тобой обошлись, славная сестра. И потом он окинул взором дружину, и было у него немного людей. Тогда он сказал: Очень было нас много, когда мы мёд пили, теперь нас меньше, когда нужно больше. Не вижу человека в моём войске, даже если б я попросил и кольцами заплатил, который бы поскакал, и щит понёс, и гуннов войско нашёл. Гицур Старый сказал: Я у тебя ни эйрира не потребую, ни звенящего золота; всё же я поскачу и щит понесу, гуннов народу посох войны отнесу. Существовал закон конунга Хейдрека, что если в стране было войско, а конунг этой страны отметит ветками орешника поле и назначит место сражения, то викинги не должны были воевать до того, как пройдёт эта битва. Гицур надел хорошие доспехи и вскочил на своего коня, словно был молод. Тогда он сказал конунгу: Куда мне гуннов на битву позвать? Ангантюр сказал: Зови к Дюльгье и на Дунхейд, и на все горы Яссара; там часто готы сраженье вели и блестящей победы, знаменитые, добивались. Теперь Гицур ускакал прочь и ехал, пока не пришёл к войску гуннов. Он подъехал не ближе, чем мог с ними говорить. Тогда он крикнул громким голосом и сказал: В панике ваши полки, обречён ваш вождь, возвышаются ваши военные флаги, зол на вас Один. И ещё: Я вызываю вас к Дюльгье на Дунхейд на битву под горами Яссара; трупы будут ваши у каждой отавы, и пусть, Один, так копья летят, как я накажу. Услышав слова Гицура, Хлёд сказал: Схватите Гицура Грютингалиди, человека Ангантюра, пришедшего из Археймара! Конунг Хумли сказал: Не будем посланцев губить, тех, кто один путешествует. Гицур сказал: — Не испугают нас ни гунны, ни ваши рогатые луки. Тогда Гицур пришпорил своего коня, поскакал к конунгу Ангантюру, предстал перед ним и хорошо поприветствовал его. Конунг спросил, нашёл ли он конунгов. Гицур сказал: — Я говорил с ними, и я вызвал их на поле битвы на Дунхейд в долинах Дюльгьи. Ангантюр спросил, как велико у гуннов войско. Гицур сказал: — Их великое множество: Шесть всего полков мужей, в каждом полке пять тысяч, в каждой тысяче тринадцать сотен, в каждой сотне вчетверо больше людей. Услышав о войске гуннов, Ангантюр разослал во все стороны гонцов и призвал к себе всех, кто хотел оказать ему помощь и кто мог владеть оружием. Тогда он отправился на Дунхейд со своими людьми, и это было огромное войско. Навстречу ему вышло войско гуннов, и у них было людей в два раза больше. 14. Битва на Дунхейде На другой день они начали свою битву и бились весь этот день и вечером пошли в свой лагерь. Они бились так восемь дней, и предводители были ещё целы, но никто не знал, сколько погибло. Но денно и нощно со всех сторон к Ангантюру прибывали люди, и получилось так, что у него было не меньше народа, чем вначале. Теперь битва стала ещё упорнее. Гунны были очень стремительны и видели свою участь: надежда на жизнь была только, если они победят, и напрасно было бы просить у готов пощады. Готы защищали свою свободу и родину от гуннов и потому стояли непоколебимо, подбадривая друг друга. На исходе дня готы так бешено атаковали, что ряды гуннов поддались. Увидев это, Ангантюр вышел из ограды щитов в передние ряды с Тюрвингом в руке и начал рубил людей и коней. Тогда ограда щитов перед конунгами гуннов распалась, и братья обменялись ударами. Тогда Хлёд пал, и конунг Хумли, и гунны обратились в бегство, а готы убивали их и положили столь много убитых, что реки запрудились и вышли из русел, а долины были заполнены мёртвыми конями, людьми и кровью. Тогда конунг Ангантюр пошёл посмотреть на убитых и нашёл своего брата Хлёда. Тогда он сказал: Предлагал я тебе, брат, ткани неделёные, деньги и множество сокровищ, как тебе больше всего хотелось; теперь нет у тебя в расплату за битву ни светлых колец, ни земли. И ещё: Прокляты мы, брат, убийцей я твоим стал, то всегда будут помнить, зол приговор норн. 15. О родах конунгов данов и свеев Ангантюр долго был конунгом в Рейдготаланде. Он был могучий и великий воин, и от него произошли рода конунгов. Его сыном был Хейдрек Волчья Шкура, который потом долго был конунгом в Рейдготаланде. У него была дочь, которую звали Хильд. Она была матерью Хальвдана Смелого, отца Ивара Широкие Объятья. Ивар Широкие Объятья пришёл со своим войском в Свейское государство, как рассказывается в королевских сагах, но конунг Ингьяльд Коварный испугался его войска и сжёг себя в доме со всей своей дружиной на хуторе, который называется Рэнинг. Тогда Ивар Широкие Объятья подчинил себе всё Свейское государство. Он завоевал также Датское государство и Курланд, Саксланд и Эйстланд и все восточные государства до Гардарики. Также он правил Западным Саксландом и завоевал часть Англии, которая называется Нордумбраланд. Тогда Ивар подчинил себе всё Датское государство, затем поставил там конунгом Вальдара и отдал ему в жёны свою дочь Альвхильд[13 - В других источниках дочь Ивара называется Ауд Глубокомудрая. Также её первого мужа звали Хрёрек Метатель Колец (отец Харальда Боевой Зуб), а второго — Радбард (отец Рандвера).]. Их сыновьями были Харальд Боевой Зуб и Рандвер, который погиб в Англии. А Вальдар умер в Дании; тогда Рандвер принял Датское государство и сделался там конунгом. А Харальд Боевой Зуб провозгласил себя конунгом в Гаутланде и потом подчинил себе всё ранее упомянутое государство, которым владел конунг Ивар Широкие Объятья. Конунг Рандвер взял в жёны Асу, дочь конунга Харальда Рыжебородого[14 - — так же звали жену Гудрёда Конунга Охотника.] с севера из Норвегии. Их сыном был Сигурд Кольцо. Конунг Рандвер внезапно умер, а Сигурд Кольцо принял звание конунга в Дании. Он бился с конунгом Харальдом Боевым Зубом на Бравеллире в Восточном Гаутланде, и там конунг Харальд погиб и с ним множество людей. Эта битва и та, когда Ангантюр и его брат бились на Дунхейде, в древних сагах были самые знаменитые и самые кровопролитные. Конунг Сигурд Кольцо правил Датским государством до самой смерти, а после него — конунг Рагнар Кожаные Штаны, его сын. Сына Харальда Боевого Зуба звали Эйстейн Коварный. Он принял Свейское государство после своего отца и правил им до тех пор, пока сыновья конунга Рагнара не убили его, как рассказывается в саге о нём. Сыновья конунга Рагнара подчинили тогда себе Свейское государство, а после смерти конунга Рагнара его сын Бьёрн Железный Бок взял Свейское государство, а Сигурд[15 - Сигурд Змей в Глазу.] — Датское государство, Хвитсерк — Аустррики, Ивар Бескостный — Англию. Сыновьями Бьёрна Железный Бок были Эйрик и Ревиль. Он был конунг-воитель и морской конунг, а конунг Эйрик правил Свейским государством после своего отца и жил недолго. Тогда это государство принял Эйрик сын Ревиля; он был великий воин и очень могущественный конунг. Сыновьями Эйрика, сына Бьёрна, были Энунд[16 - В других источниках — Эймунд.] из Уппсалы и конунг Бьёрн. Тогда Свейское государство снова разделилось между братьями; они приняли государство после Эйрика сына Ревиля. Конунг Бьёрн основал город, который называется у Кургана; его прозвали Бьёрн с Кургана. С ним был скальд Браги. Эйриком звали сына конунга Энунда, который принял государство после своего отца в Уппсале; он был могущественный конунг. В его дни в Норвегии пришёл к власти Харальд Прекрасноволосый, который первым из своего рода стал единовластным правителем в Норвегии. Бьёрном звали сына конунга Эйрика из Уппсалы; он принял государство после своего отца и долго правил. Сыновьями Бьёрна были Эйрик Победоносный и Олав; они получили после своего отца государство и звание конунга. Олав был отцом Стюрбьёрна Сильного. В те времена умер конунг Харальд Прекрасноволосый. Стюрбьёрн бился с конунгом Эйриком, братом своего отца, на полях Фюри, и там Стюрбьёрн погиб. Потом правил Эйрик Свейским государством до самой смерти. Он женился на Сигрид Честолюбивой. Их сына звали Олав, который был провозглашён конунгом в Швеции после конунга Эйрика. Он был тогда ребёнком, и шведы носили его за собой; поэтому они прозвали его Конунгом в Пелёнках, а позднее — Олав Шведский. Он был могущественен и долго был конунгом. Он первым из свейских конунгов принял христианство, и в его дни Швеция была названа христианской. Энундом звали сына конунга Олава Шведского, который принял звание конунга после него и умер от болезни. В его дни конунг Олав Святой погиб в Стикластадире. Второго сына Олава Шведского звали Эймунд[17 - В других источниках — Эмунд.], который принял звание конунга после своего брата. В его дни шведы плохо придерживались христианства. Эймунд был недолго конунгом. 16. О конунге Инги сыне Стейнкеля Одного могущественного и высокородного человека в Свейском государстве звали Стейнкель; его мать звали Астрид, дочь Ньяля, сына Финна Косого из Халогаланда, а его отцом был Рёгнвальд Старый. Сначала Стейнкель был ярлом в Швеции, а после смерти конунга Эймунда шведы провозгласили его конунгом. Тогда род древних конунгов по мужской линии в Швеции оборвался. Стейнкель был великий хёвдинг. Он женился на дочери конунга Эймунда. Он умер от болезни в Швеции примерно тогда, когда в Англии погиб конунг Харальд. Инги звали сына Стейнкеля, которого шведы избрали конунгом сразу после Хакона. Инги долго был конунгом, его все любили, и он был добрым христианином. Он прекратил приносить жертвы в Швеции и попросил весь народ там креститься, но у шведов была большая вера в языческих богов, и они придерживались древних обычаев. Конунг Инги вступил в брак с женщиной, которую звали Мэр. Брата её звали Свейн. Конунгу Инги никто так не нравился, как он, и он стал самым могущественным человеком в Швеции. Шведы посчитали, что конунг Инги нарушает древние законы страны, когда порицал их за то, что позволял Стейнкель. На каком-то тинге, где шведы были с конунгом Инги, они предложили ему выбрать одно из двух: соблюдать древние законы или отречься от звания конунга. Тогда конунг Инги ответил, что не бросит ту веру, которая есть правильная. Тогда шведы закричали, забросали его камнями и прогнали с тинга. Свейн, шурин конунга, остался на тинге. Он предложил шведам совершить жертвоприношение для них, если они дадут ему звание конунга. Все они согласились с этим; тогда Свейн был провозглашён конунгом над всей Швецией. Тогда на тинг привели одну лошадь, которую порубили на куски и разделали для еды, а кровью окрасили жертвенное дерево. Тогда все шведы бросили христианство, и начали приносить жертвы, а конунга Инги они прогнали прочь, и он уехал в Западный Гаутланд. Свейн Язычник был конунгом над шведами три зимы. Конунг Инги путешествовал со своей дружиной и небольшим войском. Он поехал на восток через Смаланд в Восточный Гаутланд и затем в Швецию. Он ехал днём и ночью и неожиданно рано утром пришёл к Свейну. Они напали на них, окружив дом, развели огонь и сожгли внутри всё войско, что там было. Тьовом звали землевладельца, который сгорел там внутри; раньше он был дружинником Свейна. Свейн Язычник вышел и сразу был убит. Так Инги получил звание конунга над шведами, опять восстановил христианство, правил государством до самой смерти и умер от болезни. Сына конунга Стейнкеля и брата конунга Инги звали Халльстейном, который был конунгом вместе с конунгом Инги, своим братом. Сыновьями Халльстейна были Филипп и Инги, которые приняли звание конунга в Швеции после конунга Инги Старого. Филипп женился на Ингигерд, дочери конунга Харальда сына Сигурда; он был конунгом короткое время. О переводе © Перевод с древнеисландского: Тимофей Ермолаев (Стридманн) notes Примечания 1 (Tyrfingr) — название меча можно примерно перевести как «Пылающий». Как объясняется в словаре , это имя произведено от слова («смолистая ель»), потому что меч пылал как смолистое дерево. Этимология («Тюр, бог войны») + («палец»), по-видимому, ошибочна. 2 — по-видимому, остров Больмсё (Bolmsö) на озере Больмен близ южной окраины возвышенности Смоланд. Однако, согласно «Саге о Хейдреке», он находился в Халогаланде. 3 В других источниках отца Свавы называют Бьяртмаром. 4 Мать Хервёр. 5 Одно из значений древнеисландского слова hǫfundr — «судья». 6 — одно из имён Одина; (Andaðr) — «умерший», один из великанов. 7 (hnettafl) или хневатавль (hnefatafl) — древнескандинавская игра, похожая на шахматы, но с использованием бросков костей. До наших дней она не сохранилась. Упоминается также в «Саге о Фридтьове Смелом», гл. 3. 8 Древнеисландское hunn означает и игральную кость для хнеттавля (у которой восемь «рогов», т. е. углов). 9 В этой и последующих двух загадках ответ — «волны». 10 Загадка основана на игре слов. (dauðir menn) — также valr, что переводится как . — по-древнеисландски æðr, что также и «вена» (т. е. ). 11 (Danparstaðir) — во всей видимости, где-то на берегах Днепра. (Árheimar) — «речной дом». 12 Можно посчитать общее количество армии Хлёда: 33 полка × 5 тысяч × 13 сотен × 4 × 40, итого 343.200 человек. 13 В других источниках дочь Ивара называется Ауд Глубокомудрая. Также её первого мужа звали Хрёрек Метатель Колец (отец Харальда Боевой Зуб), а второго — Радбард (отец Рандвера). 14 — так же звали жену Гудрёда Конунга Охотника. 15 Сигурд Змей в Глазу. 16 В других источниках — Эймунд. 17 В других источниках — Эмунд.